и улучшать мою жизнь взяло вверх над страхом.
Во время моей работы ресепшен в этой крупной международной фирме я подружилась со многими людьми, в том числе и с ассистенткой Натали. Она часто приходила поболтать со мной во время перерыва и настолько прониклась ко мне симпатией, что начала настойчиво советовать мне пройти собеседование с директором маленькой международной фирмы, в которой она работала ранее.
Эта фирма помогала французским и итальянским производителям вин экспортировать их товар в бывшие страны СССР. Я долго отнекивалась, пока её настойчивость не взяла надо мной верх. Натали помогла мне составить мотивационное письмо и резюме. Другая милая девушка, что работала в отделе кадров, отредактировала их и всё это было отправлено в экспортную фирму.
Меня пригласили на собеседование в самое ближайшее время. Я встретилась с французским генеральным директором и итальянским коммерческим директором (наследным принцем одной из областей Италии) и, по всей видимости, успешно прошла собеседование на французском, итальянском и русском (коммерческий директор отлично говорил по-русски).
Меня поблагодарили за встречу и сказали, что на данный момент они не ищут новых сотрудников, но что если их планы изменятся, то они обязательно со мной свяжутся. На этом наше знакомство могло бы и закончиться, но уже перед самым началом учебы, когда я была в отпуске у родных в России, мне позвонили из этой фирмы и предложили работу.
Я сказала им, что к сожалению, пока они думали, я уже всё организовала для получения французского диплома и что, учитывая все приложенные усилия, не собиралась отказываться от подобного шанса. Директор предложил мне связаться с ним после получения диплома, на этом мы и расстались.
Так сложилось, что начало моей учёбы совпало с моим расставанием с Франсуа. Последние месяцы нашей жизни были грустными и полными неприятных событий. Но обо всём по порядку.
Конечно, помимо моих одиноких походов в кино, в спортзал, к моим друзьям, которых Франсуа больше не хотел видеть, пробежкам по парку, были и хорошие моменты и я, как большинство наивных и молодых замужних женщин, мечтала изменить своего мужа к лучшему. Потянуть его за собой вверх.
Всё шло своим чередом и после того, как прошло около 2,5 лет нашего брака, мы с Франсуа подали документы на получение французского гражданства. У меня уже была 10-летняя карта пребывания, которая позволяла мне работать и ездить в Россию к родным без визы, но Франсуа сказал, что с французским гражданством на меня все работодатели, да и вообще работники всех других инстанций будут смотреть по-другому – не как на иностранку, а как на полноценного гражданина Франции.
Все прошло отлично, я успешно прошла собеседование в префектуре, где мне сделали комплимент по поводу моего владения французским языком. Год спустя я получила французское гражданство, чем была очень горда. Я сказала себе, что эта страна никогда не пожалеет о том, что приняла меня и оказала мне доверие. Франсуа, который сам посоветовал мне получить гражданство и помог мне со всеми процедурами, начал выказывать недовольство после получения мною французских документов.
Он боялся, что я стану ещё более независимой от него, что передо мной откроется большая дорога. Для меня подобные мысли были очень странными, так как я ожидала от него радости за меня, за то, что я иду вперед вместе с ним. Мы должны были прожить вместе всю жизнь и я ожидала от мужа поддержки, а не негативных ожиданий и страхов.
Чуть позже, когда я уже около 3 лет работала на постоянном контракте и почувствовала некоторую стабильность в нашем браке, я решила, что готова к серьёзным переменам. Однажды, возвращаясь с работы в электричке, я увидела влюблённую супружескую пару. Женщина была беременна и её муж ласково разговаривал с ней, с любовью ласкал ей волосы, живот и лицо. Мне захотелось пережить то же самое с мужем и, впервые в жизни, мне захотелось ребёнка.
Летя домой на крыльях от этого нового для меня желания, я никак не ожидала оказанного мне приёма. Я пришла вся радостная и после нескольких фраз приветствия, обычных между молодыми супругами, я сказала Франсуа: «Дорогой, я хочу от тебя ребёнка!». Мой муж неожиданно грубо мне ответил: «Что это за дурь! Иди поработай на компьютере и это у тебя пройдёт.» Мне было очень больно получить столь жестокий ответ от родного мне человека, с которым я намеревалась прожить всю свою жизнь. Естественно, после подобного ответа я проплакала полвечера.
Когда мы женились, он обещал, что у нас будет нормальная семья, дети, путешествия. После подобного инцидента мы долго не разговаривали и, естественно, больше за всё оставшееся время нашего брака эта тема мною не поднималась. Сначала я подумала, что он был слишком молод и не готов, что он боялся стать плохим отцом, что часто бывает у парней, чьи родители развелись. В любом случае, подобный грубый ответ надолго отбил у меня желание возобновить эту попытку.
Некоторое время спустя мы с мамой Франсуа, с которой я была в очень хороших отношениях и которая относилась ко мне, как к дочери, заметили, что поведение моего мужа было не всегда адекватным. Обычно будучи очень спокойным человеком, он стал очень нервным и мог вспылить на ровном месте. Это могло привести к ссорам по пустякам, которые были мне очень неприятными.
Я по натуре своей не переношу конфликты, поэтому быстро заметила изменения в характере мужа. Мы настояли на том, чтобы он проконсультировался у доктора и оказалось, что у него гиперфункция щитовидной железы. Ему прописали лекарство, которое он должен был принимать ежедневно. После принятия этих гормонов его состояние улучшилось, но время от времени случались сбои и единственным решением было удаление щитовидной железы.
Для нас с мужем это было большим стрессом, так как операция была нешуточная и после этого ему пришлось бы пожизненно принимать лекарство. Поскольку выбора у него не было и мы были женаты, чтобы быть вместе в горести и в радости, то я решила, что пройду через это его испытание вместе с ним и окажу ему максимальную поддержку, как и полагается настоящей жене.
В день операции я отпросилась с работы и была рядом с Франсуа. Я хотела, чтобы моё присутствие успокоило его, придало ему уверенности, и хотела быть с ним рядом, несмотря ни на что. Я держала его за руку до последнего момента, уже когда ему ввели наркоз и когда его увозили в операционный блок. После операции я снова была в больнице, чтобы поддержать его. Как очевидно, трудности сплачивают людей. Я очень переживала за мужа и мне было его очень жалко. Он мужественно перенёс это испытание и я была рада, что мы прошли через это вместе.
После операции наша жизнь вошла в обычную колею. Мы продолжали работать, я ходила в спортзал, в кино, на пробежки, к друзьям. В общем, у меня была обычная жизнь экстраверта. На пробежки по парку мой муж не мог сопровождать меня из-за аллергии на растения, в спортзал и кино в целях экономии, к друзьям, потому что не чувствовал себя с ними в своей тарелке. Он предпочитал смотреть фильмы про вторую мировую войну, футбол, составлял статистические таблицы про тот же футбол.
Каждое, или почти каждое воскресенье мы собирались с его родственниками (мамой, братом, тётями и дядями) у его бабушки. Если было тепло, то мы выбирались на машине посетить достопримечательность в округе или ездили на машине в новую страну во время каникул.
Его родные были замечательными, радушными людьми и мне очень нравилось с ними общаться, но подобная рутина со временем мне стала совершенно невыносима. В моём идеалистическом представлении супружеская пара должна была разделять как можно больше увлечений, заниматься спортом, ходить к общим друзьям. Со временем мне хотелось, чтобы мы сняли или купили квартиру побольше, родили ребёнка и даже двух, завели кота.
Последнее моё желание оказалось совершенно
